Александр Николаевич очень удивился, когда за ним пришел санитар, к мужчине некому было приходить, Саша уже с этим смирился. Друзей не стало в одночасье всех, но Гордеев даже мог их в чем-то понять, хотя сам бы он едва ли так поступил, но бог им судья, Александр на них зла не держал. И вот теперь кто-то пришел к нему. Мужчина поднял безразличный взгляд на санитара и поднялся, машинально заложив руки за спину. Санитар тут же застегнул у него на запястьях наручники и грубо вытолкнул в коридор. Гордеев слегка пошатнулся, но, сделав шаг вперед, сумел сохранить равновесие и пошел вперед по коридору. Перед ним распахнули дверь и он увидел весьма уютную комнату, которая слишком сильно констатировала с палатами, где были голые стены и пружинные кровати без матрасов и с веревками на изголовье, которыми часто привязывали больных, чтобы они не буянили. Александр непонимающе огляделся и остановил свой взгляд на светловолосой девушке, которая стояла у окна. Санитар снял с Александра наручники и обратился к Виктории.
-Если этот начнет буянить, то сразу жмите тревожную кнопку, - проинструктировал он и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь кабинета. Саша поправил рукава больничной рубашки, закрывая многочисленные синяки и ссадины, полученные уже здесь. Некоторым из работников психиатрической клиники доставляло удовольствие демонстрировать свою силу над теми, кто не может им ответить, пока не может...
Саша посмотрел на незнакомку абсолютно пустым взглядом, в котором не было ни злости, ни ненависти, ни чего-либо еще...это просто был взгляд человека, который безумно устал и вот-вот уже сдастся, только чтобы не было всего этого дальше...Может, смерть - это тоже выход, но ведь здесь ему не дадут воспользоваться даже этим правом.
-Вы кто? - хриплым голосом осведомился Гордеев, продолжая стоять у двери, теперь в его взгляде появилась еще и настороженность к этой юной особе, интересно, что ей надо...Саша слышал, что изредка сюда приходят богатые дамочки, чтобы поиздеваться над душевнобольными людьми, неужели она одна из них и теперь выбрала в жертву его, - что вам надо? - поинтересовался Саша и сделал шаг назад, он словно боялся её...Действительно, в этих стенах он слаб, по сути он ничего не может сделать против этой девушки, и если она захочет, чтобы он встал на колени - его поставят, здесь играют по уже установленным правилам и их надо принять, чтобы получить шанс на то, чтобы просто выжить.

-Лучше сок, - тихо проговорил Александр Николаевич, не сводя с девушки настороженного взгляда. Гордеев терпеть не мог, когда чего-то не понимал, а тут он не понимал абсолютно ничего, он не знал, что можно ожидать от этой особы и для чего она вообще сюда пришла. Что ей надо именно от него? Но вроде бить его не собираются...Лишь получив стакан своего любимого сока, Саша выдохнул с некоторым облегчением, однако страх никуда не исчез, да, он боялся эту внешне безобидную блондинку, ведь кто знает, что у неё может быть на уме. Может, сейчас она ласковая, а через пять минут станет совершенно другой. Гордеев в несколько глотков осушил стакан, но не отдал его девушке, а продолжил держать в руках, это как будто обеспечивало ему какую-то надежность. Ведь мужчина даже обычную посуду уже давно в руках не держал, еду здесь подавали в пластиковых стаканчиках и тарелках, а есть надо было пластмассовыми ложками, вилок здесь не предусматривалось вообще. - Так что вам надо? - повторил свой вопрос Саша, который уже не отличался особой разговорчивостью. Впрочем, этот человек всегда не был особо многословным, он предпочитал больше слушать и думать, чем трепаться. В какой-то момент они пересеклись взглядом и Александр вздрогнул, впервые у людей, которые работали в этой клиники мужчина увидел в глазах что-то человеческое, а не ту бесконечную жестокость и равнодушие, что здесь было у всех, начиная от медбратьев и медсестер, и заканчивая главным врачом больницы, который поставлял больных для экзекуций богатыми людьми. Александр Николаевич нервным движением поправил на пальце обручальное кольцо, наверное, это было единственным напоминанием о той нормальной жизни, что он вел еще недавно, будучи любящим и любимым мужем и отцом, а также очень хорошим хирургом. Но вот все изменилось в один миг.

Александр Николаевич лишь усмехнулся, услышав вопрос девушки. Он бы многое на свете отдал, чтобы забыть, но, кажется, теперь ему придется жить с этим до конца. Мужчина провел ладонью по коротко стриженным волосам и устремил свой взгляд куда-то в пустоту, вроде бы он смотрел на Вику, но в то же время мимо неё.
-Конечно помню, - с горькой усмешкой ответил Гордеев, спокойно добавив, - я еще не сошел с ума, хотя к этому все и идет, - мужчина приложил пальцы к вискам, стараясь унять пульсирующую боль, но получалось плохо. О головной боли Саша ничего не говорил врачам, иначе бы ему стали давать еще больше таблеток или делать больше уколов, а вот этого Александр совершенно не хотел.
-Я все помню, - неожиданно улыбнулся Гордеев и в упор посмотрел на девушку, продолжив, - я не знаю, кто вы и что вам надо, но я ни о чем не жалею, будь у меня сейчас эта возможность, я бы поступил также, - жестко отчеканил мужчина и поудобнее устроился на диване, - сколько их было? - задумчиво проговорил он и нахмурился, - девять или десять, - в его глазах появились слезы, все эти воспоминания ему давались ой как нелегко, - пьяные отморозки, мне их нисколько не жаль. А как я попал сюда... - Александр Николаевич замолчал на несколько минут, он не вспоминал уже, а просто думал, стоит ли это говорить. Но после нескольких минут все-таки нарушил тяжелую тишину, которая повисла в кабинете, - я сам сдался полиции, а после медосвидетельствования меня признали невменяемым и по решению суда отправили сюда, на принудительное лечение. Впрочем, альтернативой у меня было лишь пожизненное лишение свободы, я даже не знаю, что лучше, - он усмехнулся и посмотрел на девушку. - У вас сигарет нет? - неожиданно осведомился он, но тут же осекся, откуда у юной блондинки могут быть сигареты, которые он курит, достаточно крепкий Парламент? А еще она может нажаловаться на него и тогда Гордеева за нарушение режима отправят в карцер, но почему-то даже это не пугало пациента, наверное, он уже прошел через слишком многое в этих стенах, привык. Теперь его уже сложно чем-либо напугать, но вот страх все равно всегда с ним, как бы это не было парадоксально. Саша поднялся и подошел к окну. Стекло...его можно разбить...Гордеев приложил ладонь к холодному стеклу и слегка улыбнулся, ощущая приятный холод. Спиной он чувствовал взгляд Виктории, которая пыталась предугадать его дальнейшие действия

-Лучше, - машинально ответил мужчина, перестав морщиться от головной боли. -Парламент принесите, если можно, - попросил Александр Николаевич и внимательно посмотрел на девушку. Он уже не раз вспоминал тот вечер, прокручивая его в сознании в малейших деталях, как кинопленку на замедленном показе. -Что произошло? - повторил он и слегка улыбнулся, - мы тогда возвращались домой поздно вечером, задержались на дне рождения моего друга, - губы Гордеева исказила усмешка, друг...этот друг благополучно забыл о дружбе, но Саша его не винил, он даже был благодарен, потому что храни нас бог от таких друзей. -Я чуть задержался, - глухим, монотонным и абсолютно лишенным каких-либо эмоций голосом проговорил Александр, - а моя жена и сын ушли вперед. Я услышал чей-то смех и крики моего ребенка, он плакал и просил не трогать маму. Я пошел вперед, а Женя стояла в окружении пьяных парней, а две девки удерживали её за руки, еще одна била моего сына, который пытался помочь матери. Двое парней встали позади меня, и один попытался ударить, но я увернулся, это уже профессиональное, я несколько лет занимался боксом. Трое самых невменяемых уже раздевали мою жену, она плакала, просила о пощаде, обещала сделать все, что они хотят, лишь бы не трогали меня и ребенка, - тут голос Саши дрогнул, - они повалили её на землю, а один уже начал расстегивать штаны. Девка ударила Женьку по лицу ногой, - Александр потер переносицу и на несколько секунд замолчал, - я ударил того, что стоял справа от меня и повалил его на землю. Пары секунд мне хватило, чтобы вытащить пистолет, я их перестрелял всех в упор, - взгляд Гордеева остекленел и он смотрел куда-то в пустоту, - потом я их добивал ножом, тех, кто шевелился, когда у меня закончились патроны. Я спасал свою семью, - Саша слегка улыбнулся, - я ни о чем не жалею, - повторил он, - они это заслужили. Доведя жену и сына до дома, я остался с ними, мы поужинали, потом я лег спать, а утром пошел в полицию и написал заявление. Я не хотел прятаться и постоянно бояться, что за мной придут, - пояснил Александр Николаевич, - я не хотел быть загнанным шакалом, - мужчина до боли сжал кулаки и, моргнув, перевел осмысленный взгляд на тихо сидящую Викторию.

-Хочу, - медленно проговорил Александр Николаевич, словно о чем-то размышляя. Мужчина поднялся и сделал несколько шагов, замерев на середине комнаты. Его взгляд сейчас был направлен на закрывшуюся за санитаром дверь, Саша слегка прищурился и выражение его лица неуловимо изменилось. В его взгляде появилось что-то чужое, а еще там была неконтролируемая агрессия и злость.
-Это ты, - прошептал Саша, посмотрев на Викторию, - ты была с ними, я тебя узнал, - лицо мужчины перекосилось от злости и он буквально за секунду преодолел то расстояние, что отделяло его от девушки. Александр Николаевич неожиданно несколько раз сильно ударил девушку, один из ударов пришелся ей по лицу. Схватив Викторию за шею, Гордеев повалил её на пол и начал душить, его пальцы мертвой хваткой сжались на горле юной особы.
-Как ты выжила, сучка? - хрипло прошипел мужчина, глядя ей в глаза, - ну ничего, я все равно тебя убью, или ты думаешь, что можно безнаказанно над кем-то издеваться? Не выйдет.
Стук в дверь, санитар пришел поторопить Викторию и забрать Александра. После достаточно формального стука, молодой парень вошел внутрь и, недолго думая, приложил к шее Гордеева электрошокер, который у него был с собой, и дал достаточно сильный разряд. Когда мужчина упал навзничь, санитар несколько раз ударил его ногой в живот, а потом со всей силы ударил по лицу человека, который находился без сознания. Здесь такое обращение к пациентам было в порядке вещей и он не подумал о том, что в комнате находится еще посторонняя девушка, парень полагал, что она одобрит его методы, ведь сама едва не лишилась жизни из-за умалишенного. Саша слабо застонал, приходя в себя, но ответом ему стал очередной удар в солнечное сплетение, от которого у него перехватило дыхание. Жадно хватая ртом воздух, Гордеев все-таки смог сесть и неожиданно с силой оттолкнул от себя санитара. Ухватившись за подоконник, Александр смог принять вертикальное положение, и уже осмысленным взглядом обвел комнату.
-Господи, - прошептал он, увидев сидящую на полу Викторию в разорванной блузке, - простите, я не знаю, что на меня нашло, - Саша присел перед девушкой, но его уже схватили санитары. -Извините, мне просто показалось, - глухо успел проговорить мужчина, когда его уже подхватили под руки и потащили к выходу, награждая короткими, но сильными ударами.

Практически всю ночь Александр Николаевич провел без сна, хоть мужчину и накачали сильнодействующими препаратами. Веревки сильно врезались в запястье, создавая дополнительную боль. Саша изучал бездумным взглядом потолок, прокручивая в памяти многочисленные моменты прошлого. На утро ему сделали еще несколько уколов и вновь повели в тот самый кабинет.
Теперь перед Викой предстал уже другой человек, его руки были связаны за спиной, а лицо и тело покрыто синяками и кровоподтеками, в уголках губ была запекшаяся кровь. Мужчину грубо втолкнули на середину комнаты и он с трудом удержался на ногах. Подняв тяжелый взгляд на Викторию, он лишь слегка усмехнулся.
-Снова вы... - Александр Николаевич и не надеялся вновь увидеть юную особу, которую он вчера своими руками едва ли не отправил на тот свет, - кольцо, - медленно проговорил Саша, сегодня ему каждое слово давалось с большим трудом, - они забрали обручальное кольцо, верните пожалуйста, - голос мужчины дрогнул и в нем появились просительные нотки, так ему несвойственные. Но у него отобрали не просто кольцо, а намного больше, покусились на его воспоминания, на него самого, того, прошлого.
Гордеев выпрямился и вновь посмотрел на Викторию, взгляд у него сегодня был потухший, но абсолютно осмысленный, мужчина полностью понимал, что происходит вокруг него, но голова вновь немилосердно болела от многочисленных уколов, которые должны были полностью подчинить его волю и сломать его самого. Многие ломались здесь достаточно быстро, но этот человек еще старался держаться, за этими стенами был человек, ради которого он еще хотел жить.

Александр Николаевич сразу же надел кольцо на безымянный палец и глубоко вздохнул. Привычным движением он извлек из пачки сигарету и закурил. С наслаждением вдохнув сигаретный дым, мужчина слегка прищурился и посмотрел на Викторию.
-Гипноз? - с легким удивлением проговорил Александр Николаевич, в его взгляде появилось непонимание, - насколько я знаю, гипноз нужен, если человек не может что-то вспомнить, а я амнезией не страдаю, - меньше всего сейчас Гордеев походил на душевнобольного человека, - или что вы хотите сделать с помощью гипноза? - осведомился он, не сводя взгляда с блондинки. Сейчас в его взгляде снова была только усталость человека, который уже устал от тех испытаний, что выпали на его долю. Он еще способен держать удар, но вот сдавать сдачи - уже нет. -Зачем вам все это надо? - осведомился Саша, сделав несколько глотков апельсинового сока, - кстати, за кольцо спасибо, - тихо добавил он и откинулся на спинку мягкого дивана, закрыв глаза. Это было настолько непривычно, Александр уже отвык от столь простых человеческих условий и считал их роскошью. Отсюда не хотелось уходить, да и присутствие Виктории было более приятным, чем соседство полубезумного наркомана, который возомнил себя Наполеоном. А уж о том, как Саша ненавидел обходы врачей и посиделки санитаров у кого-нибудь в палате, даже не приходилось и говорить. -К чему все это? - риторически спросил Александр в пустоту, но ответа он ждал именно от Виктории, - мне все равно отсюда не выбраться, - убитым голосом проговорил мужчина, - так какая разница, когда эти таблетки лишат меня разума? Сегодня или завтра я стану умалишенным, не имеет значения, мне отсюда не выбраться, только вот... - Саша открыл глаза и снова посмотрел на Викторию, усталость в его взгляде сменилась непреодолимой болью и озлобленностью, - вот только я не хочу подыхать на больничной койке, как овощ, - отчеканил он, - не хочу. Я не хочу, чтобы надо мной издевались и смеялись, - тихо добавил он и обхватил голову руками. -Все, я не могу больше, - хрипло признался мужчина, - не могу, устал, - в его голосе послышалось отчаяние. Неожиданно дверь кабинета распахнулась и вошел главврач, при виде его Саша вздрогнул, как от удара, и замолчал, полностью закрывшись в себе.
-Виктория, все нормально? - осведомился мужчина и кивнул на Александра, - а этот почему без наручников и без смирительной рубашки, он же буйный, - врач неожиданно сделал пару шагов по направлению к Гордееву и ударил его по лицу, велев, - ну-ка, благодари Викторию Сергеевну, что она разрешила тебе здесь находиться, как нормальному человеку, - велел он. -С ними по-другому нельзя, - пояснил он Вике и снова замахнулся для удара. Александр поднял на доктора затравленный взгляд и отшатнулся:
-Не бейте, - тихо попросил он. Мужчина заставил Гордеева подняться и поставил его на колени, Саше даже уже не приходило в голову сопротивляться, он помнил, что за такое бывает и сколько его били, когда он первый раз ударил главврача. Александр опустил голову и тихо проговорил:
-Спасибо.
-Если что не так, сразу зовите санитаров, - велел главврач и вышел из кабинета, вновь оставив Александра и Викторию наедине.

-Откорректировать в подсознании, - горько усмехнулся мужчина, - если бы вы умели изменять прошлое, - тихо проговорил он, - но увы... - Саша смотрел куда-то в пустоту перед собой, - мне не нравится перспектива, что кто-то будет перекраивать мою личность, мои воспоминания и мой характер, - после достаточно долгой паузы вымолвил он, - думаю, вас бы тоже такая перспектива не вдохновила, неужели нет другого способа? - осведомился Александр Николаевич, не поднимая взгляда на Викторию. -Если бы вас били, у вас бы тоже возникли приступы немотивированной агрессии, - медленно продолжил он, сфокусировав взгляд на своих ногтях, - а вернуться я очень хочу, вы правы, у меня там сын, единственный родной человек, который так нужен мне, - искренне признался мужчина. Немного подумав, он поднялся и подошел к Виктории, встав сбоку от неё. Он не смотрел на девушку, это сейчас было ни к чему.
-Да, отсюда многих выпускали, - Гордеев слегка улыбнулся, - но вы видели, в каком состоянии? Они были на уровне развития пятилетнего ребенка и становились обузой для своих родных...Они теряли себя под действием всех этих препаратов, а я такой жизни не хочу, моему ребенку нужен нормальный отец, а не дебил, пускающий слюни, - Александр Николаевич тяжело вздохнул и прислонился лбом к холодному стеклу. Он сейчас испытывал смешанные чувства. Впервые за долгое время он встретил здесь нормальное, человеческое отношение к себе, но Саша боялся довериться этой девушке, он в очередной раз боялся обжечься. Это сейчас блондинка его приласкает, как будто приручит к себе, а что будет потом? Саша не знал, что творится в голове этой юной особы на самом деле и какие она преследует цели. Он боялся, что потом ему будет еще хуже, чем сейчас, хотя это было уже сложно представить. Саша прикрыл глаза, на несколько секунд в кабинете установилась звенящая тишина, лишь было слышно, как стрелки часов отсчитывают безвозвратно уходящие минуты. -Знаете, - неожиданно нарушил это молчание Гордеев и внимательно посмотрел на девушку, - вполне возможно, что при других бы обстоятельствах я даже бы в вас влюбился.

Александр Николаевич мягко высвободил свою ладонь из рук девушки, мужчина еще не настолько доверял Виктории, чтобы так близко подпускать девушку к себе. Саша слегка улыбнулся.
-А разве это теперь важно? - поинтересовался он, - что я люблю, что любил...Работу я свою любил, - все-таки ответил Гордеев и сцепил руки в замок, - и еще читать, - Гордеев снова взял пачку сигарет и закурил. Бросив зажигалку обратно на стол, он опасливо оглянулся на дверь и осведомился, - сюда никто не войдет? - осведомился он и поднялся. Саша уже сам не знал, что хочет, с каждым днем ему все труднее становилось сопротивляться действиям препаратов, и думать тоже становилось все сложнее, лекарства оказывали свое необратимое воздействие. Взгляд мужчины упал на календарь и он вздохнул, сегодня ровно полгода, как все это случилось. Гордеев отошел снова к окну и посмотрел на улицу. Осень полностью вошла в свои права, за стеклом бушевал буквально ураганный ветер и шел сильный дождь, улица была практически пуста, лишь редкие прохожие бежали, крепко сжимая в руках зонтики. Александр Николаевич сейчас бы отдал многое, чтобы попасть под этот дождь. Саша нахмурился, пытаясь вспомнить имя девушки, а потом неуверенно проговорил, - Виктория, кажется, скажите, а зачем вам все это надо? - Гордеев резко повернулся и пристально посмотрел на девушку, - кто вы? Врач? Психиатр или психолог? - Саша скрестил руки на груди, - зачем вы лезете ко мне в душу? - продолжал задавать вопросы Александр, - я все прекрасно понимаю, что произошло, что я сделал и что происходит сейчас, я пока еще не сумасшедший...А по моей статье мне не выйти отсюда, - усмехнулся мужчина, - да никогда меня не признают здоровым, - Саша уже начинал заметно нервничать, его голос срывался, - через два дня будет полгода, как я стал вдовцом, - неожиданно проговорил Александр Николаевич и закрыл глаза, не в силах совладать со своими эмоциями, - простите, - прошептал мужчина, который не привык показывать свою слабость, - простите.